Неточные совпадения
Припоминая это
время потом, уже долго спустя, он догадывался, что сознание его иногда как бы тускнело и что так продолжалось, с некоторыми промежутками, вплоть до окончательной
катастрофы.
А заключилось оно грандиозной
катастрофой, именно землетрясением в Японии и гибелью фрегата «Дианы», о чем в свое
время газеты извещали публику. О том же подробно доносил великому князю, генерал-адмиралу, начальник экспедиции в Японию генерал-адъютант (ныне граф) Е. В. Путятин.
— Уже не говорю о том, чего не видал, то есть о самом преступлении и всей этой
катастрофе, но даже третьего дня, во
время разговора со мной, у него был необъяснимый неподвижный взгляд.
Доктор Герценштубе и встретившийся Ивану Федоровичу в больнице врач Варвинский на настойчивые вопросы Ивана Федоровича твердо отвечали, что падучая болезнь Смердякова несомненна, и даже удивились вопросу: «Не притворялся ли он в день
катастрофы?» Они дали ему понять, что припадок этот был даже необыкновенный, продолжался и повторялся несколько дней, так что жизнь пациента была в решительной опасности, и что только теперь, после принятых мер, можно уже сказать утвердительно, что больной останется в живых, хотя очень возможно (прибавил доктор Герценштубе), что рассудок его останется отчасти расстроен «если не на всю жизнь, то на довольно продолжительное
время».
Наша же общественность во
время небывалой мировой
катастрофы бедна идеями, недостаточно воодушевлена.
Сто лет самоотверженной, полной риска работы нескольких поколений на виду у всей Москвы. Еще и сейчас немало москвичей помнят подвиги этих удальцов на пожарах, на ходынской
катастрофе во
время царского коронования в 1896 году, во
время наводнений и, наконец, при пожаре артиллерийских складов на Ходынке в 1920 году.
Словом, воскрешение входит в исторический процесс, то — эволюция, а не
катастрофа, наступающая «вдруг, в мгновение ока» и прерывающая историческое
время.
Для гуманистического мировоззрения, победно утвердившегося в «новое
время», война эта поистине явилась духовной
катастрофой, неожиданной и опустошительной.
Этот вопрос следует вообще освободить от связи с
временем, нам известным, потому что метафизическая
катастрофа, онтологический переворот, необходимо сопровождается переменою и в качестве
времени, и она таит в себе неожиданные и непостижимые для нас теперь способы решения вопроса.
В это
время мир уже приближался к страшной мировой войне, которая открывает эру
катастроф, несчастий и страданий, которым не видно конца.
Я помню, однажды семейный обед наш прошел совершенно молчаливо. Отец был бледен, у матушки по
временам вздрагивали губы… Очевидно, совершилось нечто такое, что надлежало сохранить от нас в тайне. Но ничто не могло укрыться от любознательности брата Степана, который и на этот раз так изловчился, что к вечеру нам, детям, были уже известны все подробности олонкинской
катастрофы.
Первые подземные толчки этой
катастрофы начались в разгаре лета, во
время ежегодной летней ярмарки, которая в этом году была сказочно блестяща.
Предупреждаю опять: во все это последнее
время, и вплоть до
катастрофы, мне как-то пришлось встречаться сплошь с людьми, до того возбужденными, что все они были чуть не помешанные, так что я сам поневоле должен был как бы заразиться.
Для каждого из нас и для всего мира наступает
катастрофа, скачок через бездну, непостижимый выход из
времени, в самом
времени совершающийся.
— Время-то выбрано для этого некстати, — возразил великий князь, — теперь Россия только что понесла невозвратимую потерю, и все мы еще находимся под ужасным впечатлением этой
катастрофы!..
Его почти постоянное присутствие в Петербурге, его почти затворническая жизнь в доме на Литейной улице, совпавшая с
временем, следовавшим за неожиданною
катастрофою в Таганроге, далеко, вопреки злорадствующим намекам, не объяснялись страхом со стороны графа Аракчеева потери власти.
Ах, Зоя! Покажи мне кого-нибудь, чтобы я хоть на
время забыл про нее и вытеснил ее из своего сердца, потому что иначе в Москве произойдет
катастрофа: Гусь разрушит на Садовой улице свою семейную жизнь с двумя малютками и уважаемой женой… двумя малютками, похожими на него, как червонец на червонец.
За последнее
время предчувствие этой
катастрофы с его «зданием любви» все чаще и чаще посещало его сердце.
Четырнадцать дней я посылал с нарочным и по телеграфу сведения о каждом шаге работы… И все это печаталось в «Листке», который первый поместил мою большую телеграмму о
катастрофе и который шел в это
время нарасхват.
В этом году к обычной репортерской работе прибавилась еще Всероссийская художественно-промышленная выставка, открывшаяся на Ходынке, после которой и до сего
времени остались глубокие рвы, колодцы и рытвины, создавшие через много лет ужасы Ходынской
катастрофы…
Говорилось в письме о предшествовавшем
катастрофе сватовстве князя Сергея Сергеевича, на которое выразила полное свое согласие покойная княгиня Васса Семеновна, сватовстве, объявление о котором, конечно, теперь отложено на
время годичного траура и о котором племянница просила дядю сохранить тайну.
Он видел, что это состояние через несколько
времени должно разразиться
катастрофой.
Залечило
время и страшное пережитое впечатление
катастрофы с лодкой.
Но в первом ли, во втором ли, в третьем ли периоде, — шлющийся человек все шлющийся человек. Одумается ли он, наконец? Решится ли покончить с столицею и удалиться в свою"Проплеванную"? Как-то встретит его там Иван Парамонов? Дозволит ли ему поселиться в собственном его разваливающемся доме и жить смирно, пока не придет смерть, и не сметет с лица земли этого"лишнего человека", которого жизнь, со
времени"
катастрофы", сама сделалась постоянною, неперемежающеюся
катастрофой!
Шервинский. Поведение капитана Мышлаевского в последнее
время нестерпимо… И главное — хамство! Я, что ль, виноват в
катастрофе? Напротив, я всех вас предупредил. Если бы не я, еще вопрос, сидел бы он сейчас здесь живой или нет!
Я не имел более ни
времени, ни случая наблюдать отношения моих родителей, потому что отец мой скоропостижно умер на другой день после описанной мною сцены. С этого и началась та
катастрофа, о которой я сказал в конце предыдущей главы.
Лакеи, давно уже привыкшие к кабацким
катастрофам, подбежали к столу и серьезно, хладнокровно, как хирурги во
время операции, стали подбирать осколки.
В это
время Елена Дмитриевна, пустив в обращение тридцать серебреников, весьма пригодившихся, имела уже и подновленное шелковое платье для
катастрофы, и страховой полис на восемь тысяч — на десять не хватило серебреников.